Как сделать собственную пожарную каманду

Как сделать собственную пожарную каманду

Клянусь массировать чужую простату так же нежно, как свою собственную. Обязуюсь не прекращать лечение больного до тех пор, пока у него не кончатся денежные средства. Минск «Лима риус» УДК 94()() ББК (4Беи) Ф 34 На обложке использован снимок гродненского фотохудожника Натальи Дорош isbn Федута А., . Ну не влажно там, кулаки не пизда. Подумал тогда, что у баб в пизде есть специальный аппаратик, чтобы хуй массировать. Ну а как, думаю еще сделать мужика .

Одно из них объективная характеристика произведения. Сама структура вступительной статьи предполагает определенную последовательность изложения, направленную на то, чтобы предварить читательское восприятие, обозначить необходимые для понимания контексты биографический, исторический, культурный и т. В любом случае отношение автора вступительной статьи к мемуарному тексту носит объектный характер: перед ним текст как материал для литературоведческого исследования, не более того. Честно скажу, что мое отношение к книге Александра Феду ты изначально не может быть столь дистанцированным.

Такой эффект полного погружения в моём случае объясняется тем, что я была свидетелем, иногда участником описываемых событий; с большинством людей, имена которых фигурируют в книге, знакома лично.

Более того, в нескольких эпизодах обнаружила себя в качестве героини повествования. Ты всё забыл!

  • Super paper mario как скачать
  • Ты не так понял! Безусловно, сделать это невозможно как в силу территориальной удаленности Александра Иосифовича, так и в силу того, что мемуарный текст это всегда субъективная картина происходивших событий, и это надо принимать как status quo. Поэтому данный текст, предваряющий книгу, несет следы многофокусного восприятия.

    похожие документы

    И ещё о том же, но в другом аспекте. Помню, как в детстве, прочитав несколько мемуарных книг, я озадачилась наивным вопросом: почему так много интересных людей было вокруг их авторов? Об этом и пойдет речь в моей статье.

    Конец августа года. После защиты диссертации и рож дения ребенка я должна выйти на работу в новом для себя статусе уже университетского преподавателя. Именно поэтому секретарь партбюро как странно сегодня звучит эта реалия нашей тогдашней жизни! В кабинете декана, кроме Дмитрия Михайловича, был только один представитель редколлегии пухлый молодой человек в очках и со стопкой книг в руках. Знакомьтесь: Саша Федута. Студент второго курса, выполнил свою обязанность организатора Курносов.

    Винтажный столик своими руками

    С остальными встретитесь позже. А сейчас можете обсудить план первого номера. Обсуждение предстояло провести в другом кабинете.

    Выходя, студент задал вопрос:. Какое вы имели в виду издание? Не помню, что ответил Курносов, но зато охватившее меня тогда чувство ужаса перед студенческой аудиторией, с которой мне уже через несколько дней нужно было вести диалог о литературе XVIII века, помню очень хорошо. Куда я иду? Что я, за плечами которой только университет и аспирантура, смогу сказать таким Знайкам, как этот студент?!!

    Так я впервые встретилась с автором настоящего эго-повествования, с которым предстоит познакомиться читателю. С тех пор прошло без малого 35 лет. Знакомство с Сашей, ныне известным литературоведом, политиком и публицистом Александром Иосифовичем Федутой, давно переросло в дружбу нет, даже не в дружбу, а почти родственные брат и сестра?

    Дружбе способствовали разные факторы. Благо, круг интересов, потребность в диалоге были у нас общими и поводов для общения хватало всегда. Наш город маленький, поэтому очень скоро выяснилось, что старший сын Сашиного крестного отца Коля Свистун живет в моём доме; что его бабушка хорошо знала моего отца.

    Но дело, конечно, не в этих точках пересечения. Дело было в личности моего юного тогда! Как истинный энтузиаст, он снимал с книжной полки и пропагандировал самые невероятные издания.

    Портфель, набитый книгами, которые он ухитрялся читать везде, непременная принадлежность его образа, как копье в руках Дон Кихота или шпага у д Артаньяна. Количество им прочитанного и надежно упакованного в ячейках фантастической по своему объему памяти поначалу вызывало во мне приступы комплекса неполноценности, тем более что он любил, испытывая, наверное, при этом нечто вроде садистского удовольствия, устраивать молодому преподавателю тесты на знание какого-нибудь не самого известного произведения.

    Татьяна Евгеньевна, я стихи написал. И начинал читать очередную стилизацию, дожидаясь, когда же я наконец узнаю прецедентный текст. Обычно я не узнавала не потому, что стилизация была плохая, с ней-то все было в порядке не в порядке была моя память.

    Опять же, мировая и даже только русская литература настолько велики, что поймать на незнании какого-то текста можно очень легко.

    Как сделать собственную пожарную каманду

    Но это теперь я понимаю, а тогда Тогда это был повод для угрызений совести, посыпания своей головы пеплом, клятвенных обещаний завтра, нет, в понедельник, начать систематическое чтение всей мировой литературы, чтобы доказать этому Федуте Потом я с этим смирилась, успокоив себя тем, что каждому свое.

    Потому что у Саши особая память. Читая книгу, нельзя не обратить внимания на то, как много людей заполняет жизненное пространство автора. И дело в данном случае не только в том, что память мемуариста сохранила имена и лица, а в том смею уверить! Этот интерес читательский люди книги! Мне кажется, что Саша видит мир иначе, чем обычные люди, видит, как художник, для которого каждая деталь полотна исполнена смысла.

    Именно поэтому каждому, с кем когда-либо встречался Федута, нашлось место в этой книге. И оказалось, что исчезнувшее время, растаявшая, как дым, жизнь, были интересными, наполненными значительными событиями, лицами, людьми. Нужно было только осознать их значимость разместить на полотне. К этому я ещё вернусь ниже, а пока продолжу разбираться в личности автора книги. Саша гений коммуникации.

    Он легко знакомится и сходится с людьми, и кажется, способен любить всех.

    Документы автора

    Даже внешне большой и полный, в очках Саша напоминает толстовского героя в исполнении Сергея Бондарчука. Спасибо, Саша! Не просто быть в центре внимания, а являться тем генератором творческих идей, вокруг которого всегда образуется зона турбулентности, некая порождающая среда, благодаря которой хаос преобразуется в осмысленный творческий космос, вот Сашин удел и миссия в этом мире.

    В университетские времена эта его способность быть везде и всюду одновременно вызывала у меня и удивление, смешанное с завистью, и закономерное опасение. Саша, Вы всё записали, что должны сделать к следующему номеру? И действительно никогда ничего не забывал, хотя его способность писать легко и быстро, выдавая блестящие экспромты эпиграммы, сценарии, песни буквально на ходу, эксплуатировали все: и я как куратор стенгазеты, и Раиса Леонидовна Левина как руководитель студенческого центра творчества, и работники библиотеки, и множество других людей.

    Если к этому добавить, что он помогал ставить многочисленные спектакли, подвизался в них как актер, обнаруживая при этом блестящее мастерство пародиста и комика, умение легко и красиво танцевать, что было удивительно при его грузной комплекции, то портрет, наверное, окажется почти полным. Почти потому что не вполне понятно, когда он на фоне этой бурной общественной деятельности готовился к занятиям и экзаменам готовился это правда!

    30 мая, 2007

    Но успевал все, и выполнялись все эти многочисленные обязанности как бы между прочим, сами собой. Но вернемся в прошлое. Помню, на один из фильмов приехали гостьи из Вильнюса, маститые искусствоведы. Но мне кажется, можно сказать, что эстетическим было и есть отношение Саши к жизни и к миру вообще. Читая книгу, я испытывала безусловную радость узнавания, воскресающего прошлого: демонстрации, надувные шары, веточки с цветами, яркое солнечное небо обязательно солнечное, хотя на фотографиях оно чаще всего пасмурное, затянуто дымкой, таково свойство памяти о детстве, всегда безоблачном ; очереди за подписными изданиями подписывались и читали!

    Карбышева, о котором знали в городе и старались подражать, создавая свои музеи; коммунарское движение все это было, было, было и в моём детстве тоже.

    Как сделать собственную пожарную каманду

    Отсюда, кстати, из этого советского детства, из книг тот идеалистический в своей основе или романтический если оперировать литературными категориями нравственный императив, которым руководствовался и продолжает руководствоваться в своей жизни при всем благоприобретенном прагматизме Федута.

    Но сталь гия по счастливому и всё-таки беззаботному детству и юности, которая освещает прошлое немыслимо ярким, слепящим светом? Это правда. Особенно если учесть, что воспоминания писались в тюрьме КГБ и были механизмом самозащиты, о чем автор открыто говорит в предисловии. Но думаю, есть и другое. В начале статьи я говорила о способности понимать ценность повседневности и умении преображать её в тексте как условиях мемуарного повествования.

    Все верно. Но и понимание ценности повседневности, и умение преображать действительность в процессе письма должны сочетаться с исходной теургической не побоюсь этого слова, тем более что символисты прочно связали его с творческой деятельностью способностью к жизнетворчеству умению саму жизнь делать площадкой для искусства. В такую площадку сцену, театр!

    Новое в блогах

    Повторюсь: вокруг него все сразу начинало бурлить, становиться вечным праздником, превращаться в яркое зрелище, сопровождаемое каскадом пародий, острот, эпиграмм, песен, стихов. И в центре этого преображенного мира всегда был он его создатель, режиссер и исполнитель главной роли, Александр Федута. Справедливости ради стоит сказать, что рядом с Са шей было много талантливых людей: Ира Швецова, Катя Ни чи порук, Света Харитонович, Света Шисловская, Валя Гова ко Наверное, именно их содружество давало эффект взаимного усиления таланта каждого.

    И всё же смею утверждать, что именно Саша с его даром общения, бескорыстного энтузиазма, благородного как в книгах!

    Как правильно ставить термостат на гольф 2 1.3 бензин

    И ещё одно уточнение. Когда я говорю о том образотворчестве, которое было присуще автору книги в молодости, я вовсе не имею в виду фальшивое актерство или что ещё хуже лживое притворство. Речь о другом о творческой рефлексии, цель которой сотворение себя как личности. Эту самоиронию читатель услышит в книге и, надеюсь, оценит. Уже в студенческие годы было ясно, что для студента Федуты малы рамки Гродно; тиражируя горьковский образ, можно было бы сказать, что если бы Саша был рыбой, то плавал бы на океанских просторах, никогда не заходя в мутные воды рек.

    Поэтому предсказуемым для тех, кто хорошо знает жизнь и ее неписаные законы, было то, что Федуту не оставили в университете, разыграв неприличный фарс с оценкой его дипломной работы. Потому что движение по дороге жизни под зелёным светом светофора таит много опасностей, расслабляет и развращает.

  • Можно ли капать коту левомитецин в глаза
  • А это был урок, первый из тех многочисленных уроков, которые автору книги пришлось впоследствии прорабатывать, войдя в большую политику. Урок мудрости и спокойного отношения к ударам судьбы и поражениям. Помню, как однажды Саша сказал: Как Вы думаете, чей портрет стоит у меня сейчас на книжной полке? Игоря Вячеславовича? Нет, М-ва, назвал он фамилию своего главного гонителя, тогдашнего заведующего кафедрой.????

    Потому что враг делает для нас больше, чем все друзья, вместе взятые: он учит бороться. Может быть, самым ярким для меня подтверждением того, что уроки были усвоены и бойцовские качества выработаны, служит эта книга.

    Согласитесь, далеко не каждый человек, оказавшись в заключении, пережив политическую катастрофу, трагедию Площади, взялся бы писать книгу мемуаров, причем начал бы её именно с воспоминаний о детстве.

    31 мая, 2007

    Почти нигде: кроме предисловия, оно, смею вас уверить, было написано уже потом, на свободе. К тому времени эпоха Гуттенберга закончится, бумага уступит место электронным носителям, и все те переплёты, которые сегодня портят настроение моей жене, ибо женщина не может смириться с пылью и грудами книг на ковре, окончательно уступят место лазерным или уже каким-то другим дискам.

    Тысячи томов будут никому не нужны.